«Цар­ское пра­ви­тель­ство на Яике, как и всюду, где оно пе­ре­ста­ва­ло нуж­дать­ся в услу­гах ка­за­че­ства для обо­ро­ны по­гра­нич­ной тер­ри­то­рии, на­ча­ло про­во­дить по­ли­ти­ку огра­ни­че­ния его при­ви­ле­гий: ещё в 40-х гг. была от­ме­не­на вы­бор­ность вой­ско­вых ата­ма­нов, ка­за­ки стали при­вле­кать­ся на служ­бу вдали от род­ных мест. Ущем­ля­лись и хо­зяй­ствен­ные ин­те­ре­сы ка­за­ков: в устье реки Яик пра­ви­тель­ство со­ору­ди­ло учуги (за­граж­де­ния), пре­пят­ство­вав­шие про­дви­же­нию рыбы из Кас­пий­ско­го моря в вер­хо­вья реки… Такие дей­ствия пра­ви­тель­ства стали при­чи­на­ми круп­ней­ше­го вос­ста­ния…

Вос­ста­ние на­ча­лось в сен­тяб­ре. Перед 80 ка­за­ка­ми, по­свящёнными в «тайну» спа­се­ния Петра III, за ко­то­ро­го вы­да­вал себя пред­во­ди­тель вос­ста­ния, был за­чи­тан ма­ни­фест, и отряд дви­нул­ся в путь. Ма­ни­фест удо­вле­тво­рял ча­я­ния ка­за­ков: царь жа­ло­вал их рекою, тра­ва­ми, свин­цом, по­ро­хом, про­ви­ан­том, жа­ло­ва­ньем. Кре­стьян­ских ин­те­ре­сов этот ма­ни­фест ещё не учи­ты­вал. Но и обе­щан­но­го было до­ста­точ­но, чтобы на сле­ду­ю­щий день отряд на­счи­ты­вал уже 200 че­ло­век, еже­час­но в его со­став вли­ва­лось по­пол­не­ние. На­ча­лось почти трёхне­дель­ное три­ум­фаль­ное ше­ствие _______________. 5 ок­тяб­ря он подошёл к гу­берн­ско­му го­ро­ду Орен­бур­гу  — хо­ро­шо защищённой кре­по­сти с трёхты­сяч­ным гар­ни­зо­ном. Штурм го­ро­да ока­зал­ся без­успеш­ным, на­ча­лась его ше­сти­ме­сяч­ная осада.

Под Орен­бург пра­ви­тель­ство на­пра­ви­ло вой­ско под ко­ман­до­ва­ни­ем ге­не­рал-май­о­ра Кара. Од­на­ко по­встан­че­ские вой­ска на­го­ло­ву раз­би­ли 1,5-ты­сяч­ный отряд Кара. Та же участь по­стиг­ла отряд пол­ков­ни­ка Чер­ны­шо­ва. Эти по­бе­ды над ре­гу­ляр­ны­ми вой­ска­ми про­из­ве­ли огром­ное впе­чат­ле­ние. К вос­ста­нию  — иные доб­ро­воль­но, иные по при­нуж­де­нию, при­со­еди­ни­лись баш­ки­ры во главе с Са­ла­ва­том Юла­е­вым, гор­но­за­вод­ские ра­бо­чие, при­пи­сан­ные к за­во­дам кре­стья­не. В то же время по­яв­ле­ние в Ка­за­ни Кара, по­зор­но бе­жав­ше­го с поля боя, по­се­я­ло па­ни­ку среди мест­но­го дво­рян­ства. Тре­во­га охва­ти­ла сто­ли­цу им­пе­рии».