Про­чти­те от­ры­вок из со­чи­не­ния ис­то­ри­ка и вы­пол­ни­те за­да­ния 2–4.

«С ян­ва­ря по ок­тябрь дви­же­ние про­те­ста про­тив су­ще­ству­ю­ще­го строя ши­ри­лось и на­би­ра­ло силу по двум па­рал­лель­ным путям. Путь ли­бе­раль­ных ре­форм из­бра­ли сред­ние слои об­ще­ства, ин­тел­ли­ген­ция и часть пред­ста­ви­те­лей выс­ших слоев, ори­ен­ти­ру­ю­щих­ся на по­ли­ти­че­ские мо­де­ли за­пад­но­ев­ро­пей­ских стран и меч­та­ю­щих о мир­ной ре­во­лю­ции, про­во­ди­мой ле­галь­ны­ми пу­тя­ми, в итоге ко­то­рой на смену са­мо­дер­жа­вию долж­на была прий­ти кон­сти­ту­ци­он­ная мо­нар­хия. Вто­рой путь объ­еди­нял самые раз­но­род­ные слои с плохо сфор­му­ли­ро­ван­ны­ми устрем­ле­ни­я­ми и самые раз­но­об­раз­ные формы со­ци­аль­но­го про­те­ста: от кре­стьян­ских ан­ти­фе­о­даль­ных бун­тов и смут до Со­ве­тов, не­из­вест­ной до­се­ле формы ор­га­ни­за­ции. Оба пути так и не сли­лись во­еди­но, не­смот­ря на роб­кие и за­поз­да­лые по­пыт­ки ли­бе­ра­лов «идти в народ» или на не­ко­то­рые успе­хи со­ци­ал-ре­во­лю­ци­он­ной про­па­ган­ды в кре­стьян­ской среде. Как бы то ни было, ре­во­лю­ци­он­ная ли­хо­рад­ка охва­ты­ва­ла умы: всего лишь за не­сколь­ко ме­ся­цев идеи, рань­ше вол­но­вав­шие толь­ко от­дель­ных по­ли­ти­че­ских де­я­те­лей  — о все­об­щих вы­бо­рах, о со­зы­ве Учре­ди­тель­но­го со­бра­ния, о га­ран­тии лич­ных сво­бод,  — рас­про­стра­ни­лись в самых ши­ро­ких кру­гах об­ще­ствен­но­сти. Эта «ре­во­лю­ция в умах» была, не­со­мнен­но, самым глу­бо­ким и зна­чи­тель­ным из­ме­не­ни­ем, ко­то­рое в ко­неч­ном итоге по­влек­ло за собой со­бы­тия <...> года.

В не­де­ли, по­сле­до­вав­шие за Кро­ва­вым вос­кре­се­ньем, стра­ну за­хлест­ну­ла пер­вая волна ре­во­лю­ци­он­ных со­бы­тий: в боль­шин­стве го­род­ских цен­тров Рос­сии за­ба­сто­воч­ное дви­же­ние охва­ти­ло ра­бо­чих, осо­бен­но же­лез­но­до­рож­ни­ков, ме­тал­лур­гов, ра­бот­ни­ков тек­стиль­ной про­мыш­лен­но­сти. При­ме­ча­тель­ны не столь­ко ко­ли­че­ство ба­сту­ю­щих (их было около 1 млн. че­ло­век), сколь­ко их тре­бо­ва­ния: в боль­шин­стве своём это были по­ли­ти­че­ские стач­ки, под­дер­жи­вав­шие ра­бо­чих сто­ли­цы. Вне вся­ко­го со­мне­ния, в ра­бо­чей среде фор­ми­ро­ва­лось клас­со­вое со­зна­ние. По­ли­ти­че­ские тре­бо­ва­ния, ра­зу­ме­ет­ся, не ис­клю­ча­ли эко­но­ми­че­ских, таких, как по­вы­ше­ние за­ра­бот­ной платы, со­кра­ще­ние ра­бо­че­го дня и др.»

Про­чти­те от­ры­вок из со­чи­не­ния ис­то­ри­ка и вы­пол­ни­те за­да­ния 2–4.

«С ян­ва­ря по ок­тябрь дви­же­ние про­те­ста про­тив су­ще­ству­ю­ще­го строя ши­ри­лось и на­би­ра­ло силу по двум па­рал­лель­ным путям. Путь ли­бе­раль­ных ре­форм из­бра­ли сред­ние слои об­ще­ства, ин­тел­ли­ген­ция и часть пред­ста­ви­те­лей выс­ших слоев, ори­ен­ти­ру­ю­щих­ся на по­ли­ти­че­ские мо­де­ли за­пад­но­ев­ро­пей­ских стран и меч­та­ю­щих о мир­ной ре­во­лю­ции, про­во­ди­мой ле­галь­ны­ми пу­тя­ми, в итоге ко­то­рой на смену са­мо­дер­жа­вию долж­на была прий­ти кон­сти­ту­ци­он­ная мо­нар­хия. Вто­рой путь объ­еди­нял самые раз­но­род­ные слои с плохо сфор­му­ли­ро­ван­ны­ми устрем­ле­ни­я­ми и самые раз­но­об­раз­ные формы со­ци­аль­но­го про­те­ста: от кре­стьян­ских ан­ти­фе­о­даль­ных бун­тов и смут до Со­ве­тов, не­из­вест­ной до­се­ле формы ор­га­ни­за­ции. Оба пути так и не сли­лись во­еди­но, не­смот­ря на роб­кие и за­поз­да­лые по­пыт­ки ли­бе­ра­лов «идти в народ» или на не­ко­то­рые успе­хи со­ци­ал-ре­во­лю­ци­он­ной про­па­ган­ды в кре­стьян­ской среде. Как бы то ни было, ре­во­лю­ци­он­ная ли­хо­рад­ка охва­ты­ва­ла умы: всего лишь за не­сколь­ко ме­ся­цев идеи, рань­ше вол­но­вав­шие толь­ко от­дель­ных по­ли­ти­че­ских де­я­те­лей  — о все­об­щих вы­бо­рах, о со­зы­ве Учре­ди­тель­но­го со­бра­ния, о га­ран­тии лич­ных сво­бод,  — рас­про­стра­ни­лись в самых ши­ро­ких кру­гах об­ще­ствен­но­сти. Эта «ре­во­лю­ция в умах» была, не­со­мнен­но, самым глу­бо­ким и зна­чи­тель­ным из­ме­не­ни­ем, ко­то­рое в ко­неч­ном итоге по­влек­ло за собой со­бы­тия <...> года.

В не­де­ли, по­сле­до­вав­шие за Кро­ва­вым вос­кре­се­ньем, стра­ну за­хлест­ну­ла пер­вая волна ре­во­лю­ци­он­ных со­бы­тий: в боль­шин­стве го­род­ских цен­тров Рос­сии за­ба­сто­воч­ное дви­же­ние охва­ти­ло ра­бо­чих, осо­бен­но же­лез­но­до­рож­ни­ков, ме­тал­лур­гов, ра­бот­ни­ков тек­стиль­ной про­мыш­лен­но­сти. При­ме­ча­тель­ны не столь­ко ко­ли­че­ство ба­сту­ю­щих (их было около 1 млн. че­ло­век), сколь­ко их тре­бо­ва­ния: в боль­шин­стве своём это были по­ли­ти­че­ские стач­ки, под­дер­жи­вав­шие ра­бо­чих сто­ли­цы. Вне вся­ко­го со­мне­ния, в ра­бо­чей среде фор­ми­ро­ва­лось клас­со­вое со­зна­ние. По­ли­ти­че­ские тре­бо­ва­ния, ра­зу­ме­ет­ся, не ис­клю­ча­ли эко­но­ми­че­ских, таких, как по­вы­ше­ние за­ра­бот­ной платы, со­кра­ще­ние ра­бо­че­го дня и др.»

Про­чти­те от­ры­вок из со­чи­не­ния ис­то­ри­ка и вы­пол­ни­те за­да­ния 2–4.

«С ян­ва­ря по ок­тябрь дви­же­ние про­те­ста про­тив су­ще­ству­ю­ще­го строя ши­ри­лось и на­би­ра­ло силу по двум па­рал­лель­ным путям. Путь ли­бе­раль­ных ре­форм из­бра­ли сред­ние слои об­ще­ства, ин­тел­ли­ген­ция и часть пред­ста­ви­те­лей выс­ших слоев, ори­ен­ти­ру­ю­щих­ся на по­ли­ти­че­ские мо­де­ли за­пад­но­ев­ро­пей­ских стран и меч­та­ю­щих о мир­ной ре­во­лю­ции, про­во­ди­мой ле­галь­ны­ми пу­тя­ми, в итоге ко­то­рой на смену са­мо­дер­жа­вию долж­на была прий­ти кон­сти­ту­ци­он­ная мо­нар­хия. Вто­рой путь объ­еди­нял самые раз­но­род­ные слои с плохо сфор­му­ли­ро­ван­ны­ми устрем­ле­ни­я­ми и самые раз­но­об­раз­ные формы со­ци­аль­но­го про­те­ста: от кре­стьян­ских ан­ти­фе­о­даль­ных бун­тов и смут до Со­ве­тов, не­из­вест­ной до­се­ле формы ор­га­ни­за­ции. Оба пути так и не сли­лись во­еди­но, не­смот­ря на роб­кие и за­поз­да­лые по­пыт­ки ли­бе­ра­лов «идти в народ» или на не­ко­то­рые успе­хи со­ци­ал-ре­во­лю­ци­он­ной про­па­ган­ды в кре­стьян­ской среде. Как бы то ни было, ре­во­лю­ци­он­ная ли­хо­рад­ка охва­ты­ва­ла умы: всего лишь за не­сколь­ко ме­ся­цев идеи, рань­ше вол­но­вав­шие толь­ко от­дель­ных по­ли­ти­че­ских де­я­те­лей  — о все­об­щих вы­бо­рах, о со­зы­ве Учре­ди­тель­но­го со­бра­ния, о га­ран­тии лич­ных сво­бод,  — рас­про­стра­ни­лись в самых ши­ро­ких кру­гах об­ще­ствен­но­сти. Эта «ре­во­лю­ция в умах» была, не­со­мнен­но, самым глу­бо­ким и зна­чи­тель­ным из­ме­не­ни­ем, ко­то­рое в ко­неч­ном итоге по­влек­ло за собой со­бы­тия <...> года.

В не­де­ли, по­сле­до­вав­шие за Кро­ва­вым вос­кре­се­ньем, стра­ну за­хлест­ну­ла пер­вая волна ре­во­лю­ци­он­ных со­бы­тий: в боль­шин­стве го­род­ских цен­тров Рос­сии за­ба­сто­воч­ное дви­же­ние охва­ти­ло ра­бо­чих, осо­бен­но же­лез­но­до­рож­ни­ков, ме­тал­лур­гов, ра­бот­ни­ков тек­стиль­ной про­мыш­лен­но­сти. При­ме­ча­тель­ны не столь­ко ко­ли­че­ство ба­сту­ю­щих (их было около 1 млн. че­ло­век), сколь­ко их тре­бо­ва­ния: в боль­шин­стве своём это были по­ли­ти­че­ские стач­ки, под­дер­жи­вав­шие ра­бо­чих сто­ли­цы. Вне вся­ко­го со­мне­ния, в ра­бо­чей среде фор­ми­ро­ва­лось клас­со­вое со­зна­ние. По­ли­ти­че­ские тре­бо­ва­ния, ра­зу­ме­ет­ся, не ис­клю­ча­ли эко­но­ми­че­ских, таких, как по­вы­ше­ние за­ра­бот­ной платы, со­кра­ще­ние ра­бо­че­го дня и др.»